Рейды 

"РАСПЕЩЕРИЛИ" ДВЕРИ, РАСТЕРЯЛИ ПОКОЛЕНИЕ… 

(Продолжение.)

Сашу Сипайлова взяли на учет за то, что он бросил занятия в школе. Вызвали родителей, поговорили, попытались заручиться их поддержкой, а в итоге получили от супругов заявление, в котором говорилось, что сын учиться не будет и на то их родительская воля. Милицию и социальных работников же просили не вмешиваться в их личную жизнь. Оказывается, причина столь категоричного отказа в том, что фактически главой семейства был Саша. Он нашел работу на оптовой базе и кормил своих тунеядствующих родственников. Однако после того, как его предки разбежались, Саша, устав от их грызни и дележных склок, подался в бродяжки. Где младший Сипайлов сейчас, не стал ли на криминальную тропу - один Бог ведает. 

Ул. Докучаева, 54. Светлана Кузнецова, проведя в местах не столь отдаленных пять с половиной лет, освободилась летом прошлого года. Еще до тюрьмы у нее были проблемы с воспитанием двух сыновей и Светлане несколько раз грозили лишением родительских прав. После же того, как она "села", мальчишек определили в детский дом. 

- Света, - пытаюсь вызвать на откровенный разговор ушедшую в себя хозяйку, - я вижу, что дома у вас только старший сын, а где второй? 

- В детдоме остался. 

- Пишет? 

- Иногда письма от воспитателей получаю, а сам не пишет. 

- Может быть, он обиделся? Ведь, насколько я понимаю, Вы приехали в детдом и забрали только одного ребенка. Как младший воспринял, что вы его бросаете? Объясните мне, какими словами можно сказать ребенку, что он пока дома не нужен? 

- Да я младшего сына не забрала, потому что двоих кормить денег нет. Думала, устроюсь и заберу. 

- Полгода прошло, нашли работу? 

- Нет пока. Не берут, денег мало предлагают… 

Надо сказать, что та же Ремашевская определила сына Кузнецовой в училище, предлагала и ей трудоустроиться, но Светлана отказалась. Похоже, ей все равно, что будет с ней и тем более ее не волнует, что каждый новый день, проведенный ребенком в детском доме, все меньше оставляет в крошечном сердце надежды, заволакивая его черной пеленой ненависти не только к матери, но и ко всему обществу. 

Ул. Чекасина, 36. На кровати, низко опустив голову, сидит шестнадцатилетний Саша. Ему стыдно за ту неказистую обстановку, которая его окружает. Стыдно за то, что на драном кресле, в целлофановом мешочке, лежит собранная передача для матери, которую они завтра с отчимом повезут в СИЗО. Саша прячет глаза и ему неудобно перед всеми этими тетеньками за то, что в доме нет денег на хлеб, и за то, что он забросил учебу. Саша стесняется показывать такие же, как у матери, колотые-переколотые вены. Ему стыдно зпотому что еще не так давно жил в довольно благополучной интеллигентной семье. Знаменитый прадед, уважаемый в городе дед из военных, мать была талантливым музыкальным работником, но села на иглу и все пошло прахом. Да, сейчас Саше стыдно и он клянется, что в пятницу придет за направлением для лечения от наркомании, но останется ли это желание, когда мы уйдем?.. 

Ул. Короленко, 36.

- Кто там? Кого, на ночь глядя, черти принесли? - по ту сторону входной двери требовательно вопрошает ломающийся детский голос. 

- Коля, это я, Светлана Михайловна, из милиции. 

- Ладно, сейчас открою. 

В этой квартире инспектора ПДН частые гости. Сейчас дома только два брата - старший Владимир и Коля. Младшего недавно определили в "Росток", а еще один брат сидит. Мать в прошлом году умерла от пьянства. 

В течение десяти минут члены комиссии общались с братьями без всяких эксцессов, как вдруг у Коли началась истерика. 

- Что вы все приперлись? Не поеду я ни в "Росток", ни в приемник, там у вас фашисты одни, палками лупят! Пришли, натоптали, все двери распещерили! Стервятники! Квартиру нашу захотели? Не выйдет. Ходят тут в шубах меховых, на какие шиши куплены? Убирайтесь! Не нужны вы нам, я машины мою и побольше вашего имею. Сейчас топор возьму и всех порубаю… 

Брат Николая и инспекторы пытались успокоить разбушевавшегося подростка, объяснить, мол, помочь люди пришли. Говорили, что не собираются его забирать, но все бесполезно. Николай вошел во вкус, и спектакль, обильно сдобренный отборным матом продолжался, пока участники рейда не ушли. 

Во время этого рейда мы посетили еще очень много адресов, где инспекторы милиции, социальные работники беседовали с неблагополучными подростками и их родителями, убеждали, уговаривали, отчитывали, пытались разобраться и оказать какую-то помощь на месте. Мы были у многих, но, к сожалению, далеко не у всех. Очевидно, что одним рейдом всей проблемы не решить. Необходимо, чтобы и чиновники, бизнесмены, правоохранительные структуры, школы, соседи пришли на помощь орским детям. Иначе скоро не для кого будет что-то строить, развивать, планировать и принимать законы. 

                                            Виктор ШМАЙЛОВ. 
                                 Фото Григория Горбунова.